• Русский
  • Українська
  • English
  избранное, Публикации        31 марта 2017        1224         1

Краткая история идеи критического мышления

Интеллектуальные корни критического мышления столь же древние, как и его этимология, прослеживаемые, в конечном счете, с практикой преподавания и видением Сократа 2500 лет назад, которые с помощью метода тщательного опроса обнаружили, что люди не могут рационально оправдать свои самоуверенные заявления в отношении знания. Путанные объяснения, неадекватные доказательства или противоречивые убеждения часто скрывались под гладкой, но в значительной степени пустой риторикой. Сократ доказал утверждение, что никто не может зависеть от тех, кто “авторитетен”, имеет хорошие знания и проницательность. Он продемонстрировал, что у людей может быть власть и высокое положение, и при этом они сильно растерянны и нерациональны. Он установил важность задавать глубокие вопросы, которые глубоко исследуют мышление, прежде чем принимать идеи как заслуживающие доверия.

Он установил важность поиска доказательств, внимательно изучая рассуждения и предположения, анализируя базовые концепции и выявляя импликации не только того, что сказано, но и того, что сделано. Его метод опроса теперь известен как “сократово выспрашивание” и является самой известной стратегией преподавания критического мышления. В своем вопросе Сократ подчеркнул необходимость мышления для ясности и логической последовательности.

Сократ определил последовательность в заданном порядке критически мыслить, а именно: вдумчиво ставить под вопрос и осмысливать общепринятое мнение и объяснения, тщательно отделяя те убеждения, которые разумны и логичны, от тех, которые, как бы привлекательны они ни были для нашего эгоцентризма, как бы они ни служили нашим интересам, какими бы удобными или утешительными они ни были – отсутствие адекватных доказательств или рациональных оснований оправдывает нашу веру.

За практикой Сократа последовало критическое мышление Платона (который записал мысли Сократа), Аристотеля и греческих скептиков, все из которых подчеркивали, что вещи часто очень отличаются от того, как они выглядят, и что натренированный ум подготовлен понимать, и как факты внешне выглядят (иллюзорные проявления) так, и что скрыто под поверхностью (более глубокие реалии жизни). Из этой древнегреческой традиции возникла необходимость, для тех, кто стремился понять более глубокие реалии, систематически мыслить, отслеживать импликации в широком и глубоком смысле, ибо только мышление, всестороннее, обоснованное и реагирующее на возражения может вывести нас за пределы озвученного.

В средние века традиция систематического критического мышления воплощалась в трудах и учениях такого мыслителя, как Фома Аквинский (Sumna Theologica), который заботился, чтобы его мышление отвечало критерию критической мысли, всегда систематически формулировалось, рассматривалось и отвечало на все критические замечания его идей как необходимого этапа их развития. Аквинский не только усилил нашу осведомленность о потенциальной силе рассуждений, но и необходимость систематического развития аргументации и “перекрестного выспрашивания”. Как известно, Аквинское мышление также иллюстрирует, что те, кто критически мыслит, не всегда отвергают установленные верования, а только те верования, которые лишены разумных оснований.

В эпоху Возрождения (15-16 век) образовалась лавина ученых в Европе, которые стали критически относиться к религии, искусству, обществу, человеческой природе, закону и свободе. Они исходили из того, что большинство областей человеческой жизни нуждаются в анализе и критике. Среди этих ученых были Колет, Эразм и Мур в Англии. Они развили глубокомыслие древних.

Фрэнсис Бэкон, в Англии, явно беспокоился о том, как мы не надлежаще пользуемся своим умом в поисках знаний. Он явно признал, что ум нельзя безопасно оставлять его естественным устремлениям. В своей книге “Об распространении образования” он доказывал важность изучения мира эмпирически. Он заложил основы современной науки с упором на процессы сбора информации. Он также обратил внимание на тот факт, что большинство людей, если их оставляют на произвол судьбы, развивают вредные привычки к мысли (которые он называл “идолами / предметами слепого поклонения”), которые заставляют их поверить в то, что ложно или вводит в заблуждение. Он обратил внимание на “идолов рода” (особенности, которыми наш разум, естественно, стремится обмануть самого себя), “идолы площади” (особенности злоупотребления словами), “идолы театра” (наши склонности попасть в ловушку в обычных системах мышления) и “идолы школ” (проблемы мышления, основанные на слепых правилах и плохом обучении). Его книгу можно считать одним из самых ранних текстов по критическому мышлению, поскольку его последовательность действий была в значительной степени общепринятой последовательностью действий критического мышления.

Примерно пятьдесят лет спустя во Франции Декарт написал то, что можно было бы назвать вторым текстом в критическом мышлении, “Правила для руководства ума”. В ней Декарт доказывал необходимость особого системного дисциплинированного ума, чтобы направлять его в мышлении. Он формулировал и защищал необходимость мышления для ясности и точности. Он разработал метод критического мышления, основанный на принципе систематических сомнений. Он подчеркнул необходимость основывать мышление на хорошо продуманных основополагающих допущениях. Всякая часть мышления, утверждал он, должна подвергаться выспрашиванию, сомнению и проверке.

В тот же период времени сэр Томас Мур разработал модель нового социального порядка «Утопия», в котором каждая область современного мира подвергалась критике. Его скрытый тезис состоял в том, что сложившиеся социальные системы нуждаются в радикальном анализе и критике. Критическое мышление этих ученых эпохи Возрождения и пост-Возрождения открыло путь для пробуждения науки и для развития демократии, прав человека и свободы мысли.

В эпоху итальянского Возрождения Макиавеллевский “Принцепс” критически оценил политику дня и заложил основы современной критической политической мысли.
Он отказался от предположения функционирования государства по принципу исполнения велений власть имущих. Вернее, он критически проанализировал, как оно функционировало, и заложил основу для политического мышления, которое раскрывает как, с одной стороны, реальные последовательности действий политиков, так и, с другой стороны, многочисленные противоречия и несоответствия жесткого, бессердечного, мира политики его дня.

Гоббс и Локк (в 16-м и 17-м веке в Англии) проявили такую же смелость в критическом мышлении мыслителя, которую мы находим у Макиавелли. Ни один из них не принимал общепринятую картину вещей, доминировавших в мышлении своего времени. Ничто не принималось как рациональное в том, что считалось “нормальным” в их культуре. Оба смотрели в направлении критического ума, чтобы открыть новые перспективы обучения. Гоббс принял натуралистический взгляд на мир, в котором все должно было быть объяснено доказательствами и рассуждениями. Локк защищал здравый смысл анализа повседневной жизни и мысли. Он заложил теоретическую основу для критического мышления об основных правах человека и обязанностях всех правительств принимать к рассмотрению мотивированную критику вдумчивых граждан.

Именно в этом духе интеллектуальной свободы и критической мысли работали такие люди, как Роберт Бойл (в 17-м веке) и сэр Исаак Ньютон (в 17-м и 18-м веке). В своем “Скептическом химике”, Бойль строго критиковал химическую теорию, которая предшествовала ему. Ньютон, в свою очередь, разработал далеко идущие рамки мышления, которые подвергли резкой критике традиционно принятое мировоззрение. Он расширил критическую мысль таких умов, как Коперник, Галилей и Кеплер. После Бойля и Ньютона, те кто серьезно рефлексивно размышлял о мире природы признавали, что эгоцентрические взгляды на мир должны быть отвергнуты в пользу взглядов, основанных исключительно на тщательно собранных доказательствах и здравых рассуждениях.

Еще один важный вклад в критическое мышление внесли мыслители французского Просвещения: Бейль, Монтескье, Вольтер и Дидро. Все они исходили из того, что человеческий разум, будучи дисциплинированным разумом, лучше способен понять природу социального и политического мира. Более того, для этих мыслителей разум должен обратиться внутрь себя, чтобы определить слабые и сильные стороны мысли. Они ценили дисциплинированный интеллектуальный обмен, в котором все мнения должны были быть подвергнуты серьезному анализу и критике. Они полагали, что всякий авторитет должен так или иначе подчиняться тщательному критическому выспрашиванию.

Мыслители восемнадцатого века расширили нашу концепцию критической мысли еще дальше, развивая наше чувство могущества критической мысли и ее инструментов. Применительно к проблеме экономики это произвело “Богатство народов” Адама Смита. В том же году, применив традиционную концепцию лояльности к королю, это произвело “Декларацию независимости”. Применительно к своей познавательной способности это произвело “Критику чистого разума” Канта.

В 19 веке критическая мысль была еще более расширена в области социальной жизни человека Контом и Спенсером. Применительно к проблемам капитализма, это произвело исследование социально-экономической критики Карла Маркса. Применительно к истории человеческой культуры и основам биологической жизни это привело к “Происхождению человека” Дарвина. Применительно к подсознательному уму это отражено в работах Зигмунда Фрейда. Применительно к культурной среде это привело к становлению области антропологических наук. Применительно к речи это привело к области лингвистики и ко многим глубоким исследованиям функций символов и языка в жизни человека.

В 20-м веке наше понимание могущества и природы критического мышления проявилось в более явных формулировках. В 1906 году Уильям Грэхем Самнер опубликовал потрясающее исследование основ социологии и антропологии “Пути народов”, в котором он зафиксировал тенденцию человеческого сознания мыслить социоцентрически и соответственно тенденцию, что школы служат для (некритической) функции социальной идеологической обработки: “Школы создают людей по одной схеме, ортодоксии (господствующим взглядам). Школьное образование, если оно не регулируется лучшими знаниями и здравым смыслом, будет выпускать мужчин и женщин по одному образцу, как если бы они обтачивались на токарном станке. Господствующие взгляды проявляются во всех важных основных принципах жизни. Общепринятое мнение всегда содержат широкие заблуждения, полуправду и поверхностные обобщения” (стр. 630).

В то же время Самнер признает глубокую потребность в критическом мышлении в жизни и в образовании: “Критика – это пересмотр и проверка заявлений любого рода, которые предлагаются для восприятия, чтобы выяснить, соответствуют ли они реальности или нет. Критическая способность – это продукт образования и обучения, это умственная привычка и могущество. Главное условие человеческого благосостояния это то, что мужчины и женщины должны быть обучены этому. Это наша единственная гарантия от заблуждений, обмана, суеверия и непонимания нас самих и наших житейских обстоятельств.
Образование настолько хорошо, насколько оно хорошо развивает критическую способность. Учитель любого предмета, который настаивает на точности и рациональном контроле всех процессов и методов и который держит все открытым для неограниченной проверки и пересмотра, развивает этот метод как привычку у обучающихся. Люди, обученные этому, не могут поддаваться влиянию большинства. Они не спешат полагаться на чье-то мнение. Они могут считать это возможным или в целом вероятным без уверенности и огорчения. Они могут ждать доказательств и оценивать доказательства. Они могут противостоять обращениям к их самым желанным предрассудкам. Обучение критическим способностям – единственное обучение, относительно которого можно действительно сказать, что оно формирует добропорядочных граждан.” (стр. 632, 633).

Джон Дьюи выразил согласие. Из его работы мы расширили наше понимание прагматической основы человеческой мысли (ее вспомогательный характер) и особенно ее приземленность в реальных человеческих стремлениях, целях и задачах. Из работы Людвига Витгенштейна мы расширили наше понимание не только важности концептов в человеческой мысли, но также необходимость анализа концептов и оценки их могущества и ограничений. Из работы Пиаже мы расширили нашу осведомленность об эгоцентрических и социоцентрических склонностей человеческой мысли и черезвычайной необходимости развивать критическое мышление, которое способно рассуждать с разных точек зрения и быть поднятым до уровня “сознательной реализации”. Из огромного вклада всех точных наук мы узнали о силе информации и важности сбора информации с большой тщательностью и точностью и с учетом ее восприимчивости к потенциальной неточности, искажениям или неправильному использованию. Из вклада психоанализа мы узнали, как легко человеческий ум обманывается, как легко он бессознательно создает иллюзии и заблуждения, как легко рационализирует и создает шаблоны, воображает и делает “козлом отпущения”.

Подводя итог, инструменты и ресурсы критического мыслителя были значительно увеличены благодаря истории критической мысли. Сотни мыслителей внесли свой вклад в его развитие. Каждая профильная дисциплина внесла определенный вклад в критическое мышление. При этом, для образовательных целей наиболее важным является сжатое изложение основных материалов закономерностей критического мышления. Давайте теперь рассмотрим эти результаты.

Общие закономерности критического мышления являются важными сопутствующими продуктами истории критического мышления.

Мы теперь признаем, что критическое мышление, по самой своей природе, требует, например, методического контроля мысли. Для того, что бы мышление было критическим, оно не должно приниматься поверхностно, а должно анализироваться и оцениваться на предмет его ясности, точности, релевантности, глубины, широты и логичности. Теперь мы признаем, что критическое мышление, по своему характеру, подразумевает, например, что подтверждение всех рассуждений предусматривает точки зрения и рамки рассмотрения проблемы; что все рассуждения исходят из некоторых целей и задач, имеют информационную основу; что все данные, используемые в рассуждении, должны интерпретироваться, и интерпретация подразумевает концепты; что концепты подразумевают предположения и что все основные выводы в мышлении имеют импликации. Теперь мы признаем, что каждый из этих аспектов мышления необходимо анализировать потому что проблемы мышления могут возникать в любом из них.

Результатом коллективного вклада в историю критической мысли является то, что основные вопросы Сократа теперь могут быть гораздо мощнее и сфокусированы и отработаны. В каждой области человеческого мышления и при любом использовании рассуждений в любой области теперь можно задавать вопросы:

  • цели и задачи,
  • ситуация и формулировка вопросов,
  • источники информации и факты,
  • метод и качество сбора информации,
  • используемый способ рассмотрения и рассуждения,
  • концепты, которые делают это рассуждение возможным,
  • предположения, лежащие в основе используемых концептов,
  • импликации, которые вытекают из их использования, и
  • точка зрения или обстоятельства, в которых происходит рассуждение.

Другими словами, выспрашивание, которое фокусируется на этих базовых частях мышления и рассуждения, теперь являются основополагающими в критическом мышлении. Вне всякого сомнения, интеллектуальные ошибки или заблуждения могут возникать в любом из этих аспектов, и что обучающиеся должны свободно говорить об этих структурах и стандартах.

Независимо от изучаемого предмета, учащиеся должны уметь четко формулировать мышление о мышлении, которое отражает основополагающее управление интеллектуальными измерениями мысли: “Давайте посмотрим, что здесь является наиболее основной проблемой? С какой точки зрения я должен подходить к этой проблеме? Имеет ли смысл для меня это предполагать? Из этих данных я могу сделать вывод об этом? Что означает эта зависимость? Какая здесь основная теория концепта? Согласуется ли это с этим? Что делает этот вопрос сложным? Как я мог проверить точность этих данных?
Если это так, то что еще подразумевается? Является ли это надежным источником информации? И т.д.” (Вы можете получить более подробную информацию об основных элементах мышления и основных интеллектуальных критериях и стандартах на нашем сайте).

С интеллектуальным языком, таким как это на переднем плане, учащихся теперь можно научить хотя бы минимальным действиям критического мышления в любой предметной области. Более того, в принципе нет оснований полагать, что учащиеся не могут взять основные инструменты критической мысли, которые они изучают в одной области изучения, и распространить их (с соответствующими корректировками) на все другие области и предметы, которые они изучают. Например, поставив под сомнение формулировку проблемы в математике, я с большей вероятностью буду подвергать сомнению формулировку проблемы по другим предметам, которые я изучаю.

В результате того, что обучающиеся могут научиться этим обобщающим движениям критического мышления, им не нужно преподавать историю просто как совокупность фактов для запоминания. Теперь они могут преподавать историю как историческое рассуждение. Курсы могут быть разработаны так, чтобы учащиеся научились мыслить исторически и развивать навыки и способности, необходимые для исторической мысли. Математике можно учить так, чтобы акцент делался на математических рассуждениях. Обучающиеся могут научиться мыслить географически, экономически, биологически, химически, на курсах в рамках этих дисциплин. В принципе, тогда всех учеников можно научить тому, как применять основные инструменты дисциплинированного мышления во всех изучаемых предметах. К сожалению, с учетом результатов этого исследования, очевидно, что мы очень далеки от этого идеального положения дел. Теперь мы переходим к фундаментальным концепциям и принципам, проверенным в стандартизированных исследованиях критического мышления.

{Взято из the California Teacher Preparation for Instruction in Critical Thinking: Research Findings and Policy Recommendations: State of California, California Commission on Teacher Credentialing, Сакраменто, Калифорния, март 1997 г. Основные авторы: Ричард Пол, Линда Элдер и Тед Бартелл}

 
Материал переведён Игорем Хайдакиным совместно с Vadym Koposovych.
Оригинал (английский): A Brief History of the Idea of Critical Thinking
 
 

0

Автор публикации

не в сети 4 дня

Игорь Хайдакин

1 225
Комментарии: 0Публикации: 219Регистрация: 19-02-2016
  Метки:
Обсуждение: есть 1 комментарий
  1. Критично мислить здатна меншість. так було завжди і така природа людська. Цікавий історичний екскурс. дякую

    5

Добавить комментарий

Кто сейчас на сайте:

Пользователи не найдены